Достопримечательности Парижа
Путеводитель по Парижу
Вся Франция
Галерея замков Франции
Париж для детей
 

История Франции. Франция на рубеже веков.

Правительство Жоспена, пришедшее к власти в 1997, опиралось на широкую коалицию левых партий – социалистов, коммунистов, радикал-социалистов, «зеленых» и Движение граждан. Смягчение правительственной политики по сравнению с курсом прежних, правых кабинетов, было наиболее заметно в таких областях, как иммиграция и проблема беженцев. Выполняя обещание отменить прежний закон о въезде и пребывании иностранцев во Франции, министр внутренних дел Жан-Пьер Шевенман провел через парламент закон об иммиграции, однако многие в правящей коалиции считали его недостаточным и призывали к более радикальной отмене ограничений. По той же причине немалое число депутатов от коммунистов и «зеленых» отказались поддержать в Национальном собрании измененный вариант закона о гражданстве, который вновь предоставлял французское гражданство детям иностранцев, прожившим в стране минимум 5 лет. Тем не менее, закон был принят в декабре 1997. До апреля 1998 парламент одобрил новые правила въезда и пребывания иностранцев в стране: они снимали ряд ограничений в этой области, но сохраняли спорную практику высылки нелегальных иммигрантов. Критики слева и из рядов церковных организаций требовали разрешения остаться во Франции для св. 500 тыс. нелегальных иммигрантов, где многие из них жили уже на протяжении многих лет. К лету 1998 половина из 145 тыс.проживавших здесь получила право на пребывание. Была образована комиссия для изучения дел еще 70 тыс. человек.

В сфере гражданских свобод были приняты меры с целью юридического равноправия внебрачных и гомосексуальных пар, хотя соответствующие предложения встретили ожесточенное сопротивление консервативных кругов, включая 100-тысячную демонстрацию протеста в Париже в феврале 1999. В октябре 1999 Национальное собрание одобрило Пакт гражданской солидарности, который предусматривал предоставление парам любого пола равных прав с семьями в области налогообложения, наследования, социального, пенсионного и медицинского страхования.

Ряд реформ планировался в юридической и политической области. Осенью 1998 обе палаты парламента значительным большинством голосов (при поддержке правой оппозиции) одобрили «юридическую реформу», которая предусматривала большую независимость юстиции от политического воздействия, сокращение сроков расследования и проведение модернизации юридической системы. Однако позднее оппозиция изменила свою позицию. Поскольку проведение этой реформы требовало внесения изменений в конституцию, для их одобрения требовался созыв Конгресса, то есть совместного заседания обеих палат парламента. В январе 2000 президент Жак Ширак аннулировал декрет о созыве Конгресса и тем самым воспрепятствовал принятию решения.

В мае 2000 Национальное собрание приняло закон о равноправии женщин в политике. Он обязывал политические партии выдвигать на выборах равное число кандидатов – мужчин и женщин; среди 6 кандидатов, занимающих верхние места в списках, 3 должны были быть женщинами. В июне того же года парламент проголосовал за сокращение срока полномочий президента Франции с 7 до 5 лет.

В определенном смысле смягчилась правительственная политика в отношении региона Корсика и заморской территории Новая Каледония, где активно действуют сторонники отделения от Франции. В ноябре 1999 после двух взрывов бомб на Корсике премьер-министр Жоспен предложил всем политическим силам острова диалог, не требуя от сепаратистов официального отказа от террористической деятельности. В декабре радикальные националисты из Фронта национального освобождения Корсики впервые с 1981 объявили о бессрочном прекращении огня, и Жоспен приступил к переговорам с депутатами регионального парламента и националистами о мирном решении корсиканского вопроса. Парламент Корсики проголосовал за большую децентрализацию и за расширение автономии. Премьер-министр предложил до 2004 передать парламенту острова законодательные полномочия и объединить оба корсиканские департамента. Это предложение было в июле 2000 принято парламентом Корсики и всеми партиями, включая националистов. Однако президент Франции Жак Ширак дистанцировался от инициативы Жоспена, потребовав не создавать угрозы для единства страны. В августе 2000 насилие на острове возобновилось. Разногласия по вопросу о Корсике вызвали в августе 2000 отставку министра внутренних дел Шевенмана.
Новая Каледония получила в мае 1998 новый переходный статус, существенно расширяющий автономию территории и вводящий систему «разделенного суверенитета». Референдум об окончательном статусе должен состояться между 2013 и 2018. Франция финансировала сооружение меланезийского культурного центра в административном центре территории Нумеа, и премьер-министр Жоспен присутствовал на его открытии. В ноябре 1998 «переходный статус» получил одобрение населения территории в ходе референдума, а в феврале 1999 – Национального собрания. Была расширена автономия принадлежащего Франции африканского о-ва Майотта. В январе 2000 была подписана и в июле того же года утверждена на островном референдуме договоренность о предоставлении Майотте статуса «департаментского коллектива».

По настоянию «зеленых», правительство Жоспена приняло в феврале 1998 решение о закрытии реактора на быстрых нейтронах «Сюперфеникс» – наиболее дорогого и спорного из гражданских проектов французской ядерной индустрии. Однако более радикальных мер с целью ограничения атомной энергетики принято не было. Более того, Франция выразила недовольство Германии в связи с намерением германского министра по делам окружающей среды Юргена Триттина (члена партии «зеленых») с 2000 запретить обогащение отработанных элементов с немецких АЭС, в том числе на французской станции Ля Аг.

Более сложной и противоречивой оказалась политика левого правительства в социально-экономической области. Жоспен обещал пересмотреть неолиберальный курс своих предшественников. Речь шла о возвращении к традиционной кейнсианской политике поощрения платежеспособного спроса населения, увеличения занятости (предполагалось создать несколько сотен тысяч рабочих мест) и активизации элементов государственного регулирования. Именно эти обещания и привлекли к левой коалиции симпатии избирателей, недовольных экономическим курсом предшествующих правых кабинетов.

Однако в реальности левое правительство почти сразу продемонстрировало, что намерено сохранить преемственность в социально-экономической области. Уже через несколько дней после сформирования новой министерской команды кабинет Жоспена дал согласие на закрытие автомобильного завода французской полугосударственной фирмы «Рено» в бельгийском городе Вильвоорде. В ходе встречи лидеров стран Европейского союза в Амстердаме Жоспен подписал «пакт стабильности», обязавшись ограничить дефицит государственного бюджета и тем самым продолжать линию на сокращение расходов на социальные нужды.

Уже к концу 2000 левое правительство приватизировало больше предприятий, чем правые кабинеты в 1993–1997. Оно расширило доступ частного капитала в такие отрасли, как связь (частичная приватизация фирмы «Франс-Телеком»), энергетика, транспорт, здравоохранение и образование. Власти все больше отказывались от регулирования трудовых отношений, как в государственном, так и в частном секторе, позволяя предпринимателям все шире прибегать к мерам по обеспечению «гибкости» рабочей силы (расширению возможностей увольнения, закрытию предприятий, приспособлению ритма работы и распределения рабочего времени к интересам предпринимателей и т.д.). Левая коалиция отказалась от планов проведения налоговой реформы в интересах менее обеспеченных слоев населения (включая такие меры, как снижение НДС и увеличение налогов на крупные доходы и состояния) и прибегло к снижению налогов на лиц с более высокими доходами, надеясь, таким образом, стимулировать предпринимательскую деятельность.

В конце 1997 во Франции вспыхнули массовые протесты безработных, недовольных отсутствием реальных мер по улучшению их положения. По имевшимся подсчетам, 40% ищущих работу (св.1 млн. человек) вообще не получали никакого пособия, 38% получали суммы всего в 3–4 тыс. франков в месяц. Возникшие после 1995 организации и инициативные группы безработных требовали уплаты рождественского пособия в размере 3 тыс. франков, введение гарантированного минимума дохода для молодежи в возрасте до 25 лет, а также повышения суммы минимальной социальной помощи, составлявшей 2265 франков и служившей основным источником существования для 500 тыс. безработных, на 1,5 тыс. франков. Государство отвергло эти требования, ссылаясь на отсутствие средств, однако критики напоминали, что правительство изыскало 140 млрд. франков, чтобы поддержать банк «Креди лионнэ», и возместило долги предпринимателей в кассы социального страхования в размере 130 млрд. франков. С декабря 1997 безработные начали захватывать помещения бирж труда, происходили столкновения с полицией. В январе 1998 по всей стране прокатились мощные демонстрации и марши протеста. Движение нашло широкую поддержку многих рядовых членов профсоюзов и левых партий, что серьезно обеспокоило правительство. Кабинет Жоспена объявил о создании специального социального фонда в размере 1 млрд. франков, и тем уменьшил накал массовых выступлений. В то же время, он категорически отказался увеличить социальную помощь. Однако в декабре 1998 после новых протестов безработных правительство постановило улучшить условия предоставления социальной помощи.

Перед выборами французские левые обещали осуществить сокращение рабочего времени до 35 часов в неделю без снижения зарплаты. Эта мера, которой придавалось очень большое значение как наиболее важной из всех намеченных реформ, должна была позволить создать 210–280 тыс. новых рабочих места, уменьшить безработицу, повысить уровень жизни трудящихся и тем самым расширить их платежеспособный потребительский спрос. Последнее рассматривалось (в соответствии с кейнсианской традицией) как важнейший стимул развития производства. Два закона, предложенных министром занятости Мартиной Обри, были приняты французским парламентом в мае 1998 и октябре 1999. Согласно этим решениям, на предприятиях, где работали более 20 человек, 35-часовая рабочая (вместо 39-часовой) неделя вводилась с 1 февраля 2000, на остальных – с 2002. Однако разработка деталей оставлялась на усмотрение предпринимателей и профсоюзов, которые должны были договариваться о конкретных условиях на месте. В реальности это привело к тому, что эффективность нового закона оказалась куда меньшей, чем рассчитывали и обещали власти. Предприниматели смогли расширить внедрение «гибких» условий труда и так нормировать рабочее время, чтобы при среднем его сокращении усилить трудовую нагрузку и навязать выгодный им сезонный ритм, сэкономив на уплате сверхурочных и т.д. Одновременно им удалось добиться отмены ряда ограничений и гарантий, которые содержались в прежнем законодательстве о труде, а также получить от государства ощутимые субсидии на реализацию принятого закона (110 млрд. франков). Напротив, трудящимся пришлось в ряде случаев согласиться с ограничением роста заработной платы.

Проводимая правительством Жоспена политика бюджетной экономии больно ударяла по больницам и французской системе здравоохранения в целом. Кабинет подчеркивал необходимость строгого контроля над расходами на медицинские нужды и более «рационального» (т.е. экономного) ухода за больными.

Французские учащиеся и преподаватели протестовали против недостаточного государственного финансирования образования. В марте 1998 началась и продолжалась в течение двух месяцев забастовка колледжей департамента Сена-Сен-Дени к востоку от Парижа. Учителя, школьники и их родители занимали здания школ, организовали 13 многотысячных демонстраций, сопровождавшихся стычками с полицией, предприняли даже символическую оккупацию Сорбонны. По их требованию власти дали согласие создать 3000 новых учебных мест. В октябре 1998 сотни тысяч учащихся протестовали против нехватки преподавателей и недостаточного оснащения школ учебным персоналом и материалами. Вновь произошли тяжелые столкновения с полицией. Министр образования Клод Аллегр вынужден был выдвинуть экстренную программу беспроцентного кредитования с целью создания 14 тысяч преподавательских мест и ремонтных работ на 4 млрд. франков, рассчитанных на 4 года.

В 1999 увеличилось число забастовок работников частного сектора. Стимулом послужила борьба за конкретные условия осуществления закона о 35-часовой рабочей неделе. В результате количество потерянных рабочих дней возросло с 354 тыс. до 574 тыс.

В начале 2000 страну потрясла волна широких стачек и демонстраций работников почты, государственных больниц, финансовых управлений и работников образования. Они протестовали против политики, продиктованной условиями европейского Пакта о стабильности: отказа увеличить число рабочих мест в государственном секторе, экономии финансирования общественных услуг, ухудшения условий труда для сотрудников общественного сектора и т.д. Преподаватели и учащиеся выступали против планов министра образования Аллегра, направленных на большее приспособление системы учебы к требованиям экономики, т.е. предпринимателей и на углубление различий между разными видами учебных заведений. Их забастовки и демонстрации продолжались почти непрерывно в течение месяца. Налоговые служащие сопротивлялись против намерения лишить их статуса работников общественных служб, персонал больниц и клиник – против сокращения числа коек, сотрудники почты против интенсификации труда под предлогом сокращения рабочей недели. Отмены запланированных правительством мер потребовали даже многие депутаты от правящих партий.

Премьер-министр Жоспен пошел на некоторые уступки: снижение налогов на малообеспеченных, уменьшение НДС на 1% и смягчение бюджетной экономии. Кроме того, он был вынужден в марте 2000 переформировать правительственный кабинет. В него был включен лидер левого крыла Социалистической партии Жан-Люк Меленшон, получивший пост министра профессионального образования. На два места больше получили «зеленые» и коммунисты. В то же время не справившийся с административно-финансовой реформой министр экономики и финансов Кристиан Соттер был заменен представителем умеренного крыла социалистов и соперником Жоспена-Лораном Фабиусом, приверженцем неолиберальных мер (сокращения прогрессивного налогообложения и пенсионной реформы). Новым министром образования стал Жак Ланг, которому было поручено продолжать спорную реформу этой отрасли.

Несмотря на растущее недовольство населения, левая коалиция могла первое время ссылаться на некоторые успехи. Экономический рост в 1998–1999 находился на уровне 3%, уровень инфляции оставался низким (1%), во внешней торговле сохранялся положительный баланс в 100 млрд. франков. Удалось сократить уровень безработицы (число безработных с января 1996 по май 2000 сократилось на 1 млн.). Однако все это не привело к значительному смягчению социальных проблем. Св. 4,2 млн. человек жили ниже официального уровня бедности. В начале 2000 более 6 млн. человек жили за счет социальной помощи, почти 4 млн. работников трудились на условиях неполной занятости (85% из них – женщины). Семь восьмых из 1,5 млн. вновь созданных рабочих мест были низкооплачиваемыми (не более 7400 франков в месяц). Продолжали ухудшаться условия занятости: количество краткосрочных трудовых соглашений возросло в 1999 на 34%, а в 2000 – еще на 20%. В то же время, выполнение Францией критериев финансовой стабильности ЕС позволило ей в 2002 ввести в оборот европейскую денежную единицу – евро».

Падение популярности правительства Жоспена отразилось на итогах местных (коммунальных) выборов в марте 2001. Правая оппозиция отвоевала 23 города с населением св. 30 тыс. жителей и контролировала теперь 139 городов (под контролем правящей коалиции остались 114 городов). Но и правые, в свою очередь, утратили контроль над Парижем и Лионом. Успеха добились «зеленые» и троцкисты. Несмотря на ослабление позиций Социалистической партии, ее генеральный секретарь Франсуа Олланд заявил, что никаких изменений в социально-экономической политике правительства не будет. В начале 2002 кабинет Жоспена планировал новые реформы в неолиберальном духе. В ходе встречи лидеров стран ЕС в Барселоне премьер-министр дал согласие на приватизацию государственной электрической компании «ЭДФ», проведение пенсионной реформы, которая предусматривала увеличение пенсионного возраста на 5 лет и развитие системы капитализации пенсий, а также на дальнейшее снижение государственной задолженности в рамках жесткой экономии. В результате к моменту президентских выборов в апреле 2002 три четверти избирателей, по данным опросов, не видели существенной разницы в предвыборных платформах кандидатов правых (Ширака) и социалистов (Жоспена).

Непоследовательной оказалась и внешняя политика левого кабинета. Правительство Жоспена начало с обещаний укрепить миролюбивый курс. Действительно, первые его шаги вели в этом направлении. Так, в августе 1997 кабинет объявил о проведении «новой африканской политики», которая предусматривала сокращение размещенных в Африке французских военных контингентов с 8300 до 6000 военнослужащих (к 1999 были выведены 1400 французских солдат из Центрально-Африканской Республики, а силы в Джибути сокращены с 3,5 до 2,4 тыс.). В сентябре 1997 Национальное собрание одобрило отмену обязательной военной службы к 2002, а в апреле 1998 ратифицировало договор о всемирном запрещении испытаний ядерного оружия. В Косовском конфликте Франция, выступавшая как традиционная союзница Сербии, вначале занимала умеренные позиции. В феврале-марте 1999 она взяла на себя организацию мирных переговоров в замке Рамбуйе под Парижем, которые закончились безрезультатно. В последующие месяцы Франция приняла участие в бомбардировке Югославии, что встретило критику даже в правительственном лагере. По окончании боевых действий в июне 1999 шеститысячный французский воинский контингент был направлен в состав международных сил в Косово. Уже в конце 1999 правительство Жоспена по существу отказалось от провозглашенной им доктрины невмешательства во внутренние дела франкоязычных африканских стран, осудив военный переворот в Кот д'Ивуаре.

По большинству вопросов внешней политики мнения правого президента Ширака и премьера-социалиста Жоспена совпадали. В 1999 Ширак воспользовался визитами во Францию глав государств Китая и Ирана, чтобы продемонстрировать внешнеполитическую самостоятельность страны. Вместе с председателем КНР Цзян Цзэминем французский президент высказался в пользу идеи «многополярного мира», в котором США не принадлежит единоличная гегемония. Однако время от времени между президентом и премьером вспыхивали разногласия. Так, в феврале 2000, находясь в Иерусалиме, Жоспен охарактеризовал действия шиитского ополчения «Хезболла» в Южном Ливане как «террористические», после чего был забросан камнями и прервал свою поездку на Ближний Восток. Ширак осудил высказывания Жоспена как вмешательство в конституционные прерогативы главы государства в вопросах внешней политики и заявил, что ближневосточная политика Франции остается неизменной.

Французское правительство активно выступало за углубление европейской интеграции, однако эта линия далеко не единодушно воспринималась во французском обществе. В 1999 в ведущей правой партии – Объединение в поддержку республики (ОПР) произошел раскол и была образована новая партия – Объединение за Францию и независимость от Европы» во главе с бывшим министром внутренних дел Шарлем Паскуа. На выборах в Европейский парламент в июне 1999 она вышла на второе место, набрав 13% голосов. Учитывая опасения «евроскептиков», президент Ширак заявил в мае 2001, что он выступает за «объединенную Европу государств», а не за «Соединенные штаты Европы».

После событий 11 сентября 2001 Франция объявила о присоединении к международной борьбе с терроризмом. Она поддержала свержение режима «Талибан» в Афганистане, организованное по инициативе США. Однако французское правительство возражало против кампании, начатой США с целью отстранения президента Ирака Саддама Хуссейна.
Серьезный ущерб престижу политической элиты Франции нанес ряд скандалов и судебных разбирательств. В марте 1999 вынужден был подать в отставку с поста председателя Конституционного суда на срок разбирательства бывший министр иностранных дел, социалист Роланд Дюма, которого обвиняли в коррупционном скандале вокруг нефтяной компании «Эльф-Акитен» (в феврале 2000 ушел с поста окончательно). По тому же делу велось расследование против деятелей концерна и против бывшего премьер-министра Эдит Крессон. Высокопоставленные деятели Социалистической партии – бывший премьер-министр Фабиус и бывший министр социальных дел Жоржина Дюфуа обвинялись в причастности к делу о переливании пациентам крови, зараженной вирусом СПИД. В марте 1999 суд оправдал их; бывший секретарь по вопросам здравоохранения Эдмонд Эрве был найден виновным в преступной халатности, но не наказан. В ноябре того же года вынужден был подать в отставку в связи со скандалом о незаконном финансировании политических партий. министр экономики и финансов Доминик Строс-Кан. Но в злоупотреблениях были замешаны и политики правых партий. В 2000 начато следствие по делу о коррупции против управляющего Французского банка Жан-Клода Трише, который занимал ответственный пост в министерстве экономики и финансов в 1992–1993. Голлистский мэр Парижа Жан Тибери, близкий к президенту Шираку, был обвинен во многих коррупционных скандалах, и в 2000 руководство партии Объединение в поддержку республики объявило о смещении его со всех постов. Многие утверждали, что к этим злоупотреблениям был причастен в бытность мэром Парижа сам Ширак.
В последние месяцы перед президентскими выборами весной 2002 общественное мнение Франции было в растущей степени обеспокоено проблемами «внутренней безопасности» и борьбы с преступностью. Хотя реальная статистика демонстрировала, что существенного роста преступности в стране не происходит, пресса и многие общественные деятели требовали принятия более решительных мер в этой области. Еще в январе 1999 правительство приняло программу действий по борьбе с молодежной преступностью, в которой предлагались не только социальные меры (создание рабочих и учебных мест для молодежи), но и усиление преследования и наказания виновных. В 2001 был одобрен закон О повседневной безопасности. Тему преступности активно использовала крайне правая партия Национальный фронт (НФ), связывавшая ее с проблемой иммиграции. Левые и правозащитные организации доказывали, что криминальная обстановка во многих городских пригородах, в том числе среди молодых иммигрантов и французов из малообеспеченных семей, порождается острыми социальными проблемами. Реакция в обществе на вопросы «безопасности» зачастую принимала неадекватный характер. Этим воспользовались правые партии; их кандидат Ширак в борьбе за переизбрание строил на этом свою избирательную кампанию. Подогревание страстей вынудило представителей левых (Шевенмана, а затем и Жоспена) доказывать, что и они озабочены данной проблемой. Такой поворот в избирательной кампании в сочетании с растущим недовольством неэффективностью политики правительства Жоспена привел к неожиданным результатам президентских выборов 2002.

Первый тур выборов 21 апреля 2002 стал настоящим политическим шоком. Кандидат социалистов Жоспен потерпел сокрушительное поражение: набрав всего 16,2% голосов, он оказался на третьем месте, после чего объявил о своей отставке с поста лидера соцпартии. Во второй тур выборов вышли кандидат ОПР, действующий президент Жак Ширак (19,9% голосов) и лидер ультраправого НФ Жан-Мари Ле-Пен (16,9%). Катастрофическое поражение потерпели другие кандидаты от правящей левой коалиции: лидер «Республиканского полюса» Шевенман (5,3%), представитель «зеленых» Ноэль Мамер (5,2%) и особенно кандидат компартии Робер Ю (3,4%). Напротив, три троцкистских кандидата (Арлетт Лагийе от «Рабочей борьбы», Оливье Безансено от «Революционной коммунистической лиги» и Даниэль Глюкштейн от Партии трудящихся) собрали в общей сложности рекордное число голосов – 10,4%. Почти 30% избирателей (преимущественно, разочарованных сторонников левых) вообще не пришли к избирательным урнам.

Успех кандидата НФ Ле-Пена совершенно дезориентировал французских левых. По всей стране происходили многотысячные демонстрации с призывами не допустить к власти ультраправых. Заговорили о «фашистской опасности» во Франции. Это позволило Шираку представить себя в качестве «последней надежды» демократии и на этой волне сплотить вокруг своей кандидатуры не только традиционно-правый, но и левый электорат, заручившись также поддержкой социалистов, коммунистов и части троцкистов. В ходе второго тура 5 мая 2002 он одержал сокрушительную победу (82,2% голосов) и был переизбран на пост президента. После этого Ширак немедленно распустил Национальное собрание и, пользуясь хаосом среди левых партий, назначил проведение новых парламентских выборов. Временное правительство из представителей правых партий возглавил по его поручению Жан-Пьер Раффарен.

Досрочные выборы в Национальное собрание в июне того же года дали убедительную победу поддержавшей Ширака коалиции «Союз за президентское большинство», сформированной ОПР и Либеральной демократией. Набрав 33,7% голосов, союз завладел 357 из 577 мест в собрании. 29 мандатов (4,8% голосов) пришлись на долю Союза за французскую демократию (СФД), 9 (3,7% голосов)достались другим правым. Левые партии еще не оправились от тяжелого поражения на президентских выборах: социалисты получили 140 мест (24,1% голосов), коммунисты – 21 (4,8%), левые радикалы – 7 (1,5%), «зеленые» – 3 (4,5%), другие левые – 6 (1,1%). Ультраправые собрали в общей сложности 12% голосов и не смогли завоевать ни одного места. Троцкисты также выступили на сей раз более скромно – ок. 3% голосов. К урнам пришло чуть больше 60% избирателей.

После парламентских выборов Раффарен сформировал новое правое правительство с участием «Союза за президентское большинство» (позднее преобразован в Союз за народное движение) и СФД. В его программу входило решительное осуществление неолиберальных мер: приватизации, преобразования сектора общественных услуг, реформ пенсионной системы, системы социальных пособий, системы образования и научных исследований и т.д. Речь шла по существу о радикальном ограничении элементов социального государства.

Но в первую очередь правительство Раффарена приняло меры в области «внутренней безопасности». Законы, принятые в 2002–2004 по инициативе министра внутренних дел Николя Саркози и министра юстиции Пербена предусматривают увеличение числа полицейских на 15 тыс., усиление наказаний и штрафов за мелкие преступления, нарушение «общественного порядка» и несанкционированные протесты, расширение полномочий полиции и прокуратуры, восстановление детских тюрем и т.д. Результатом стал значительный рост количества заключенных во Франции: с 56 тыс. в августе 2002 до 63 тыс. в мае 2004 (при наличии всего 49 тыс. мест в тюрьмах).

Первыми объектами для приватизации правое правительство назвало государственную газовую и электрическую компанию «ГДФ-ЭДФ», авиакомпанию «Эр Франс» и телекоммуникационную фирму «Франс телеком». В начале 2003 последовало заявление о намерении, в соответствии с установками ЕС, допустить частный капитал в сферу железнодорожных перевозок и почтовой связи. Эти планы вызвали осенью 2002 широкие протесты работников соответствующих секторов. Одновременно в школах начались выступления против сокращения рабочих мест вспомогательного персонала и воспитателей. Чтобы успокоить профсоюзы, правительство создало особую пенсионную кассу для работников «ГДФ-ЭДФ», но работники на референдуме не поддержали правительственный план реформы фирмы (позднее кабинет постарался достичь договоренности с профсоюзами о частичной приватизации). Кроме того, с начала 2003 развернулись массовые протесты в учебных заведениях: недовольство вызвали положения предлагаемого закона о децентрализации, которые открывали возможность отмены статуса государственных служащих для 110 тыс. занятых в сфере общественных услуг, включая технический и вспомогательный персонал учебных заведений, психологов и т.д. Зимой и весной 2003 по всей стране прокатились стачки работников школ и других учебных заведений, которые сопровождались крупными демонстрациями и даже захватами школ педагогами, учениками и их родителями. В марте в секторе образования началась всеобщая бессрочная стачка, которая продолжалась более 2 месяцев.

Ссылаясь на неблагоприятную демографическую ситуацию, кабинет Раффарена предпринял в январе 2003 первый шаг в реформе пенсионной системы: он предложил продлить необходимый для получения пенсии стаж уплаты взносов в государственном секторе с 37,5 до 40 лет. Чтобы предотвратить повторение забастовочной волны 1995, на сей раз было объявлено, что данные меры не распространятся на железнодорожников, работников парижского метро и предприятий «ГДФ-ЭДФ». Правительству удалось добиться поддержки со стороны оппозиционной Социалистической партии и части профсоюзов, но рядовые работники были возмущены ухудшением своего положения. Они доказывали, что «старение» населения компенсируется существенным ростом производительности труда. Под давлением «снизу» профсоюзы вынуждены были организовать массовые стачки и протесты, совпавшие с движением в учебных заведениях. Выступления, в которых приняли участие миллионы людей, охватили почти все города и населенные пункты страны. Между 1 февраля и 10 июня 2003 состоялись 7 общенациональных дней действий; протесты нередко сопровождались столкновениями с полицией. Однако лидеры профсоюзов не допустили перерастания движения во всеобщую забастовку, а правительство отказалось пойти на уступки (премьер-министр Раффарен заявил, что во Франции «правит не улица»). В итоге движение закончилось неудачей, и парламент утвердил спорную реформу. Тем не менее, дальнейшие преобразования в пенсионной сфере были отложены, а проекты по «децентрализации» и ограничению автономии высшей школы – взяты назад.

Социальные движения весны-лета 2003 продемонстрировали правому правительству, что реформы следует проводить более осторожно. Не посягая на систему социального страхования в целом, кабинет Раффарена ограничился частичными мерами: было сокращено количество медикаментов, оплачиваемых из страховки, повышены взносы за пребывание в больницах и т.д. Параллельно власти объявили о начале переговоров с профсоюзами для обсуждения глубокой реформы системы социального страхования, которая должна позволить частным страховым компаниям активно внедриться в эту сферу. Аргументом в пользу мер по сокращению выплат и пособий служил растущий дефицит касс социального страхования. Критики правительственных мер указывали на то, что такое положение во многом создалось из-за многомиллиардной задолженности государства и предпринимателям по взносам в эти кассы. Несмотря на возражения в обществе, правительство добилось принятия в мае 2003 закона, в соответствии с которым с 2004 безработные должны были по 20 часов в неделю работать в тяжелых и неполноправных условиях на специально созданных рабочих местах; в случае отказа они лишались пособия по безработице. Зато разработанные правительством планы резкого сокращения расходов на науку и исследования были взяты назад из-за массовых протестов французских ученых.

Падению престижа правых способствовал в 2004 и скандал, связанный с судебным приговором в адрес лидера «Союза за президентское большинство», бывшего премьер-министра Алена Жюппе. Его обвинили в использовании бюджета мэрии Парижа для финансирования своей политической партии, приговорен к 18 месяцам заключения условно, а также утратил право избираться на государственные посты в течение 5 лет. Это лишило его возможности выдвигать свою кандидатуру на пост следующего президента Франции. Новым лидером правящей коалиции стал Николя Саркози (с 2004 перемещен с поста министра внутренних дел в должность министра экономики и финансов).

Непопулярность социально-экономической политики правительства Раффарена обернулась серьезным поражением правящей коалиции на выборах в Европейский парламент летом 2004. После этого правительство было переформировано, но продолжило идти прежним курсом.

Новая волна сопротивления против реформ правого кабинета поднялась в начале 2005. Недовольство трудящихся вызвал закон, принятый французским парламентом и позволяющий продлевать рабочую неделю сверх установленных 35 часов. В феврале и марте 2005 профсоюзы железнодорожников и работников авиационного транспорта провели дни протеста против ограничения 35-часовой рабочей недели и за повышение заработной платы; в десятках городов страны прошли забастовки и демонстрации трудящихся. Студенты и учащиеся провели марши под лозунгом «Спасем науку», добиваясь увеличения финансирования образования и создания 11 тыс. новых рабочих мест.

Оживленные дискуссии во французском обществе вызвал закон, запретивший с начала 2004 учебного года ношение религиозных символов в школах, коллежах и государственных лицеях. Хотя он мотивировался необходимостью защитить светский характер школы, мусульманская община Франции протестовала против того, что девочки из исламских семей не смогут носить чадру и вуаль. Некоторые левые организации сочли новые правила проявлением расизма в отношении иммигрантов из Северной Африки и других мусульманских стран. Такой взгляд спровоцировали высказывания французских ультраправых, охарактеризовавших Францию как страну «христианской культуры».

Внешнеполитический курс Франции в начале 21 века в целом не изменился. Упор делался по-прежнему на защиту французских интересов в тех районах планеты, где страна пользовалась традиционным влиянием, особенно в Африке и на Ближнем Востоке. После вспышки гражданской войны в Кот д'Ивуар при посредничестве Франции было в январе 2003 подписано мирное соглашение в Маркусси. Для наблюдения за его выполнением в республике были размещены французские войска, которые жестко реагировали на любые инциденты. В 2004, в ответ на нападения правительственных сил они уничтожили авиацию Кот д'Ивуара, что вызвало протесты властей страны и волну погромов против французских граждан. Лишь с трудом удалось восстановить статус-кво.

В 2003 Франция отказалась поддержать инициированное США вторжение в Ирак. Вместе с ФРГ и Бельгией она подчеркивала необходимость самостоятельной европейской внешнеполитической линии и обсуждала с этими странами возможность формирования специальных европейских сил быстрого реагирования, что вызвало недовольство со стороны США. Близость позиций между Францией и Россией в оценке международных проблем проявилась в ходе встреч в верхах между президентами Франции и России в январе и июле 2002 и в сентябре 2003, а также в ходе трехсторонней встречи с участием канцлера ФРГ Герхарда Шрёдера летом 2004 и четырехсторонней встречи с участием Шредера и премьер-министра Испании Сапатеро.
Франция приняла активное участие в разработке Европейской конституции, одобренной главами государств и правительств ЕС в 2004. В преддверие ее ратификации острые споры разгорелись в главной оппозиционной партии страны – Социалистической. Левое крыло возражало против текста конституции, считая, что в нем не получили должного отражения социальные моменты. Однако руководство партии во главе с Олландом добилось одобрения на внутрипартийном референдуме. Референдум по Европейской конституции состоялся во Франции в мае 2005.

<< Назад |




Экскурсии по Парижу